??????? ?????????? ???? ??????? rei vindicatio utilis ? ??????????? ??????????

Document Sample
??????? ?????????? ???? ??????? rei vindicatio utilis ? ??????????? ?????????? Powered By Docstoc
					          МОСКОВСКИЙ ЭКОНОМИКО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ




               Кафедра гражданско-правовых дисциплин
             (Кафедра государственно-правовых дисциплин)




                            Курс:
                      Римское право




Тема 5.                Вещное право.

Лекция 9.         Владение и права на чужие вещи.


                          План лекции:

                 1. Владение.

                 2. Имущественные права на чужие вещи.




                          Москва 2004
                         1. Владение.

     Понятие и виды владения. Каждый собственник, на основании права
собственности, обладал plenam in re potestatem, что подразумевало и физическое
обладание собственной вещью и использование всего, что доставляло такое
обладание. Между тем, применение права собственности не всегда было связано,
с физическим обладанием вещью и с ее непосредственным использованием.
Многие собственники, временно или навсегда, отказывались от физического
обладания вещью и от ее непосредственного использования, чтобы, используя
право собственности, получать так называемые цивильные, или гражданские,
плоды от вещи: они по собственной воле уступали физическое владение вещью
лицам, которых обязывали давать определенное возмещение за это.
      Собственники не имели физического владения вещью ни в случае, когда
отдавали вещь другим лицам на сохранение, ни когда отдавали ее в пользование
без возмещения. Физического владения вещью не имели и собственники,
потерявшие предмет собственности, и те, у которых он был отнят силой или взят
тайком.
     Во всех перечисленных случаях, когда собственники были лишены
физической власти над предметом собственности или по своей воле, или по
стечению обстоятельств, или из-за противоправных действий третьих лиц, право
собственности   оставалось    нерушимым:     правовая   власть    собственника
существовала и далее. Собственнику недоставало лишь физической власти над
вещью, называемой possessio (владение, господство).
     Все лица, обладающие вещью, даже сам собственник, когда предмет
собственности находился в его руках, назывались possessores (владельцы,
держатели). Possessio (владение, господство) представляло физическую, или
материальную, власть над вещью. Такую власть имело любое лицо, которое
фактически могло употреблять и использовать вещь.
     Владение не имело ничего общего с собственностью. Собственник
был лицом, устанавливающим высшую правовую власть над вещью, способом,
предписанным правом, а держатель (владелец, possessor) — любым лицом,
имеющим вещь в своих руках, без связи со способом ее приобретения.
Держателями были и собственники, владеющие собственным предметом, и лица,
которым собственники на длительное время или временно передали свой
предмет, и лица, которые удерживали какой-либо предмет, считая его своей
собственностью, а этого в действительности не было, и воры, т. е. лица, которым
было    известно,     что    они       удерживают   предмет    противоправным   или
недозволенным способом. У всех них была физическая, или материальная власть
над предметом, т. е. господство, или владение.
       Кроме собственника, имеющего право владеть вещью на основании права
собственности, все другие держатели вещи обладали ею или на основании
какой-либо правовой сделки, заключенной с собственником, или на основании
мнимо правомерной сделки, или на основании некоего противоправного
действия, которое не оправдывало владение вещью.
       В связи с перечисленными отличиями между отдельными держателями
вещи в римском праве различалось несколько видов владений:
       а) Лица, которые свое владение вещью основывали на сделке с
собственником, обладали физической (фактической или материальной)
властью над вещью; они обладали corpus, или телом вещи. Они властвовали
над вещью, признавая, что не являются собственниками вещи: они властвовали
от чужого имени и обладали волей к владению. Такие держатели именовались
естественными владельцами, или detentores, а их господство признавалось как
possessio naturales, или естественное господство (detentio).
       Лица, которые владение вещью основывали не на сделке с соб-
ственником, но лишь на каком-нибудь правомерном транслятивном акте с
несобственником или на каком-либо противоправном действии, тоже обладали
физической властью над предметом владения (corpus). Кроме того, такие
держатели обладали волей к владению вещью: animus rem sibi habendi.
Держание, в котором держатели обладали физической властью над предметом
(corpus) и выраженным намерением удерживать предмет у себя (animus rem sibi
habendi), именовалось цивильным, или интердиктным держанием (possessio
civis или possessio ad interdictae).
       Основное отличие между детенцией, или естественным держанием и
цивильным, или интердиктным, держанием состояло в защите держателя. Лица,
владеющие от чужого имени, не обладали никакой особой правовой защитой,
кроме защиты, которую могли требовать от собственника. Напротив, держатели
вещи, владеющие ею от своего имени, не могли требовать защиты у собственни-
ка, но зато отношения, связанные с владением, были защищены особыми
правовыми средствами, именуемыми интердиктами. Такие держатели имели
право защиты и от собственника, если он пытался передать владение кому-
нибудь другому.
     Так же, как держатели вещи от своего имени, интердиктами были
защищены и некоторые держатели вещи от чужого имени. Это было необходимо
из-за некоторых особых свойств их полномочий. Такими исключениями были
случаи держания на основании долгосрочного договора аренды земли, на
основании договора о pignis, precarium и секвестора; как и на основании
usufructus-a. Упомянутый особый вид держания, по Савиньи, обозначался как
случай так называемого производного владения (abgeleiteter Besitz). Согласно
этому, производное владение представляло собой переходный вид владения и
находилось   между   чистым   держанием    и   цивильным   или   интердиктным
держанием.
     б) В связи с фактами, предшествующими установлению владения со
стороны цивильных, или интердиктных держателей, это владение делилось на так
называемое possessio justa (possessio nоn vitiosa) и на possessio injusta
(possessio vitiosa) т. е. на формально правильное и формально неправильное
держание.
     Possessio justa существовало тогда, когда держатель вещи не получил
предмет владения неправильным, или вициозным (порочным), способом, т. е. не
получил предмет clam, vi или precario: тайком, насильно или путем уступки
предмета во временное пользование со стороны самого собственника.
     Иными словами, possessio justa существовало в случае, когда держатель
вещи мог сослаться на какую-либо правовую причину (titulus), которая при
обычной сделке имела бы следствием установление права собственности, и что в
данном случае это следствие не обладало каким-либо недостатком (вещь была
куплена и принята у собственника, был захвачен предмет, не являющийся res
derelicta или res nullus, вещь была получена формально неправильным способом).
     Possessio injusta (possessio vitiosa) являлось держанием, которое
держатель установил вициозным (порочным) способом (vi, clam, precario), т. е.
которое держатель установил, употребив при этом силу, взяв чужую вещь
тайком или избежав реституции.
     в) Possessio justa делилось на два вида: possessio bоnае fidei, или
добросовестное владение, и possesio malae fidei, или недобросовестное
владение. Possessio bonae fidei существовало тогда, когда держатель вещи в
момент установления держания не был и даже не мог быть осведомлен, что
титул на приобретенную вещь неправомерен, так как содержит недостатки,
из-за которых не может служить основанием передачи собственности.
Напротив, possessio malae fidei существовала, когда держатель вещи уже в
момент приобретения ее знал причину, из-за которой не мог получить право
собственности (был осведомлен, что получил вещь, не являющуюся derelicta
или nullus). Лишь цивильный держатель, являющийся possessor Justus и possessor
bonae    fidei,   обладал   квалифицированным    держанием,    или    possessio   ad
usucapionem, т. е. находился в положении, при котором мог приобрести право
собственности путем давности приобретения.
        Содержание владения (детекции), которое имел держатель на основании
соглашения с собственником, выражалось в правовом акте, предшествующем
установлению владения. Держатели могли быть полномочны использовать вещь
собственника, или собирать ее плоды, или собирать и употреблять плоды. Кроме
того, в отдельных случаях, держатели могли быть обязаны лишь сохранять вещь,
а плоды собирать в пользу собственника вещи. Иногда держатели должны были
сохранять вещь и употреблять ее плоды в пользу целой группы людей, в которую
входили и собственник, и держатель.
        Владельцы bona fide имели право собирать плоды вещи и расходовать их
для своей пользы. Как вознаграждение "pro cultura et сига" они получали в
собственность      плоды    в   момент   сепарации   и   так   было   до   периода
постклассического права, когда уже должны были возместить собственнику все
плоды, не использованные до момента litis contestatio (fructus extentes). С этого же
времени они получали плоды в собственность в момент их консумации, или рас-
ходования (fructus consumpti). Кроме того, possessores bonae fidei, по условиям
приобретения вещи давностью ее владения, могли получать и собственность на
предмет владения.
        Владельцы mala fide не обладали ни одним правомочием, которым
обладали владельцы bonae fidei. Однако, они не были лишены всех прав: по
praescriptio longissimi tempores постклассического времени, когда не требовалось
"justum intium possessionis", они могли противостоять rei vivdicatio собственника и
удерживать владение чужой вещью. Важнейшим правом держателей mala fide,
общим с держателями bona fide, было право требовать защиты своего владения
от лиц, не являющихся собственниками, даже от самого собственника, если
последний пытался отнять владение неправильным способом. Иными словами,
держатели mala fide были защищены от всех лиц, кроме самого собственника,
который, путем rei vindicatio, требовал свою вещь.
        Защита владения. Интердиктные, или цивильные, владельцы были
защищены специальными правовыми средствами, называющимися interdicta, или
интердикты.     Интердикты       были     краткими    и     категоричными         приказами,
издаваемыми римскими магистратами, прежде всего, преторами, по просьбе
заинтересованных      лиц,   и   состояли     из   приказа     какому-либо       гражданину,
совершившему некий проступок. Интердикты были предусмотрены как средство
защиты владения и делились на два вида: интердикты, служащие для защиты
владения    прежнего      владельца,    или    interdicta    retinendae    possessionis,   и
интердикты, предназначенные для повторного установления владения в
интересах владельца, который противоправно был лишен владения, или
interdicta recuperandae possessionis.
      а) Владелец, которому препятствовали в его владении и которому
грозила опасность утратить это владение, если речь шла о владении
недвижимыми вещами (земля, строения), имел право требовать защиты при
помощи interdictum retinendae possessionis, называемой "uti possidetis" по первым
словам приказа соответствующего органа. На основании просьбы владельца,
соответствующий орган приказывал нарушителю прекратить насилие: vim fieri veto
— таким образом, обеспечивал безопасность владения держателю. Такая
безопасность предоставлялась владельцу вещи только в том случае, если он не
получил владение вещью вышеозначенным путем в отношении обеспокоившего
его лица. Если нарушитель спокойствия не подчинялся приказу, то принуждался к
покорности при помощи missiones in possessionem и преторской стипуляции. Если
же этим лицом был собственник, то он мог приобрести владение предметом путем
rei vindicatio или путем actio Publiciana.
      Когда речь шла о препятствовании владению движимыми вещами,
владелец имел в своем распоряжении так называемый interdictum utrubi, который
входил в interdicta retinendae possessionis. Этого интердикта мог добиваться
владелец, владеющий предметом большую часть года, в котором был издан
интердикт, согласно которому interdictum utrubi гласил не в пользу последнего
владельца, а в пользу владельца, у которого предмет находился большую часть
времени     в   течение      последнего      календарного       года.     Этот    интердикт
обуславливался следующим: он имел силу лишь в случае, когда лицо, владеющее
предметом большую часть последнего календарного года, получило это владение
не вициозным или порочным по отношению к обеспокоившему его лицу путем. В
постклассическом праве и Interdictum uti possidetis, и interdictum utrubi uti
possidetis, и interdictum utrubi гласили в пользу последнего владельца вещи.
      б) Владельцы, у которых было отнято владение вещью, могли
применять, в основном, различные интердикты recuperandae possesionis.
      Interdictum unde vi применяли лица, у которых владение было отнято
силой. В древнее время interdictum unde vi мог успешно применяться лишь
лицами, у которых владение было отнято силой оружия (vi armata), а в
классическое время и в случаях отнятия предмета путем так называемой обычной
силы (vis quotidiana). С этого времени различались два интердикта unde vi:
interdictum de vi armata и interdictum de vi privata. Interdictum de vi armata мог
применяться с успехом любым владельцем, даже достигшим владения
порочным путем — vi, clam или precario — по отношению к узурпатору.
Interdictum de vi privata, между тем, могли применять лишь владельцы, бывшие
добросовестными противниками. Юстиниан объединил два интердикта и
определил, что любое применение силы в отношениях по поводу владения
должно быть наказано утратой права собственности с реституцией отнятой вещи
и денежным штрафом до величины ее стоимости.
      Другим реституторным интердиктом, или интердиктом, изданным для
возвращения владения, был interdictum de precario. Interdictum de precario мог
применяться лицами, которым прекариет не хотел возвращать предмет,
принятый в precarium. Успех интердикта зависел от факта, действительно ли
держатель был прекариетом лица, применяющего к нему интердикт.
      В источниках римского права нет подробных сведений о третьем
интрердикте о восстановлении владения (interdictum de clandestina possessione).
Сохранено лишь наименование этого интердикта и его соответствующее место в
системе интердиктной защиты.
      в) Интердиктиая защита владельцев имела большое значение. Сами
собственники чаще всего применяли интердикты и избегали rei vindicatio, если
существовали условия их успешного применения. Именно потому, что с помощью
интердикта можно было сохранить или получить владение собственной вещью,
собственники вынуждали противника — в ревиндикационном иске — взять на себя
тяжесть доказательств существования права собственности.
      Причину такой защиты владельцев некоторые историки находили в
потребности сохранять порядок и мир, и противостоять самоуправству и
самовластию, которые наступили бы, если бы собственникам и третьим лицам
было позволено самим, без вмешательства государственного органа, разрушать
однажды уже восстановленные отношения владения (Савиньи). Другие историки
основную причину защиты владения находили только в собственнических
интересах (Chering). Путем интердиктов собственники, которые обычно были и
владельцами своих вещей, получали более быстрые и простые средства защиты
владения, а опосредованно, и защиты собственности. Обе причины во всяком
случае имелись в виду при создании системы защиты владельцев. Между тем,
решающую причину введения интердиктов, как и создания всего института рим-
ского владения, следует искать в истории развития римской собственности.
     Господствующие слои Рима долгое время не были собственниками
латифундий,    которыми      пользовались.   Они    являлись   захватчиками   или
держателями ager publicus. Для того, чтобы защитить интересы крупных
землевладельцев и упорядочить их взаимоотношения, и для того, чтобы сделать
возможной     концентрацию     земельных     участков   в   рамках   существующих
латифундий, было необходимо, кроме правил урегулирования собственности,
создать целую систему правил о правомочиях и взаимоотношениях держателей,
или лиц, имевших владение вещью.
     Владение правом. Владение вещью устанавливалось corpore et anima и
означало физическую власть над предметом, который всегда был телесной
вещью. Бестелесные вещи, или права, не могли быть предметом владения. Это
было твердой позицией классического права.
     Между тем, когда была установлена долгосрочная аренда земли и когда
интердиктная защита признавалась и для лиц, не владевших чужими вещами, а
еще более когда эта защита распространилась и на обладателей сервитутов, не
владевших чужими предметами ни corpore, ни animo, началось развитие теории о
владении правом (quasi possessio). Аналогично владению материальной вещью
считалось, что владение правом, или juris quasi possessio, принадлежит лицам,
которые стремились пользоваться каким-либо правом в своих интересах и
действительно пользовались этим правом.
     Стремление кого-либо пользоваться чужим правом толковалось аналогично
стремлению обладать вещью (animus rem sibi habendi), а пользование таким
правом понималось аналогично corpus, или физической власти над материаль-
ным предметом. Во всем остальном квазивладение, или juris quasipossessio, было
уравнено с владением материальной вещью.
                2. Имущественные права на чужие вещи.


      В связи с тем, что в принципе право собственности было эксклюзивным, в
римском праве было сформулировано два вида ограничений эксклюзивных прав
собственников. Первый вид ограничений был установлен для упорядочения
отношений между самими собственниками и для защиты общественных
интересов. Для сохранения мира и порядка и для возможности существования
собственности было необходимо, чтобы собственники могли обороняться от
чрезмерных полномочий других собственников, точнее, было необходимо
ограничение их существования как собственников. Эта цель достигалась
расширением правил так называемых легальных сервитутов, т. е. правил общих,
или генеральных ограничений пользования правом собственности для всех
собственников. Такие ограничения действовали в силу самого закона (ex lege).
      Второй вид ограничения эксклюзивного права собственности не имел такого
законодательного или общего характера. Отдельные собственники, в согласии с
различными правовыми фактами, ограничивались в пользовании собственным
предметом и должны были примириться с тем, что не собственники
пользовались их предметом и даже какой-то частью или разделом их
собственных полномочий.
      Таким    ограничениям     собственники    подвергались    или    на   основании
заключенных соглашений или на основании других правовых актов, предпринятых
для улучшения экономического использования отдельной вещи, или для
получения регулярного возмещения за уступку другому некоего раздела
собственных полномочий, или в связи с выполнением каких-либо семейных или
общественных обязательств, или для обеспечения полученного кредита и т. д. В
каждом таком случае, когда собственники или на основании соглашений, или
каким-либо другим способом, предусмотренным правом, должны были смиряться
с влиянием на их вещи и предоставлять не собственникам возможность
полностью     или    частично   пользоваться    своими     вещами,    без   какой-либо
возможности запретить это своей волей, такие правомочия не собственников
назывались jura in re aliena, или права на чужие вещи.
      Согласно с этим, jure in re aliena, или права на чужие вещи, являлись такими
ограничениями       собственнических   прав    отдельных    собственников,    которые
устанавливались или по соглашению, или каким-либо другим образом, когда не
собственники, индивидуально и даже наследственно получали право полностью
или частично влиять на чужую вещь (jus in re aliena) и могли защищать это право
не только от третьих лиц, но и от самих собственников (действие erga omnes).
Имущественные права на чужие вещи были различными в связи с тем фактом,
что многочисленными были и виды пользования чужими вещами.
      В связи с некоторыми общими свойствами, они делились на три отдельных
вида: servitutes, долгосрочные договоры об аренде на землю (jus perpetuum) и
залоги (pignus).
      Группу servitutes составляли те имущественные права на чужие вещи, при
которых собственник предмета или лишался правомочий противиться им,
или обязывался не использовать какую-либо свою вещь определенным
способом; группу долгосрочной аренды земли составляли те имущественные
права на чужие вещи, при которых собственник уступал арендатору
определенный участок земли в постоянное пользование с обязанностью
последнего постоянно выдавать ему арендную плату, а группу договоров о
залоге составляли те имущественные права, при которых собственник на
определенных условиях переносил право распоряжения собственной
вещью на другого.
      I. Сервитуты.
      Сервитуты (servitutes) занимали важное место среди имущественных прав
на чужие вещи. Целостная система сервитутов была выстроена только при
Юстиниане. Определенными чертами сервитуты четко отделялись от других прав
на чужие вещи (jura in re aliena). От договора залога они отличались тем, что были
самостоятельными и постоянными правами, а от долгосрочного договора аренды
земли тем, что были бесплатными и пассивными обязательствами собственника
по отношению к предмету, на который были установлены. Точнее, сервитуты
были самостоятельными, постоянными, как правило, безусловными,
пассивными и бесплатными обязательствами собственника, который или
был лишен правомочий противиться носителю сервитутного права
(титуляр сервитута) на полное или частичное использование какой-либо
вещи, или был обязан не пользоваться некоей вещью определенным
способом, на который он имел право до установления сервитута.
      Данное       определение   сервитутов   отвечало    сущности    сервитутов,
рассматриваемых со стороны собственника. С другой стороны, с точки зрения
носителя сервитутного права, сервитуты определялись как имущественные права
на чужие вещи, носитель которых был правомочен бесплатно, пожизненно, даже
наследственно, использовать чужую вещь или требовать от собственника не
использовать ее определенным образом.
         Указанных вариантов определения сервитутов нет в трудах римских
юристов. В их трудах существуют лишь элементы, необходимые для того, чтобы
сформулировать определение. Элементы или общие признаки сервитутного
права, выделенные в трудах классических юристов, делятся на две группы: на
необходимые      предпосылки   для   установления      серветутного       права   и   на
рестрикции, или ограничения содержания этого права.
         Необходимыми предпосылками для установления сервитутного права
были:
         1) постоянство сервитутного права — causa servitutis perpetua esse
debet.     Постоянство сервитутов было или объективным, или субъективным:
объективное постоянство проистекало из постоянной потребности титуляра
сервитута пользоваться чужим имуществом для улучшения экономической
эксплуатации своей земли; субъективное постоянство измерялось длительностью
жизни титуляра, особенно при личном сервитуте;
         2) пассивность хозяина вещи, обремененной сервитутом, означала,
что хозяин такой вещи, не был обязан активно действовать за титуляра сервитута,
т. е. участвовать в реализации целей и интересов титуляра сервитута. Согласно
этому положению, содержание сервитута сводилось к "pati" и "nоn facere".
         Это означало, что хозяин вещи, обремененной сервитутом, был лишен
определенных прав, которыми обладал бы без установления сервитута. Лишение
могло быть двух типов: хозяин должен был мириться с тем, что титуляр
сервитута позитивно влияет на предмет его собственности (позитивное
служение титуляра и "pati", или "терпимость", хозяина вещи), или отказаться в
пользу титуляра от действий, направленных на использование собственного
предмета, (негативное служение титуляра и "nоn facere", или "бездействие
хозяина"). Единственным исключением из правила пассивности служения был так
называемый servitus oneris ferendi. При этом сервитуте хозяин должен был
производить определенные исправления, чтобы не страдало строение соседа,
получившего право опереть его на эту стену.
         В связи с тем, что сервитуты были исключением из правил обычного
содержания права собственности, согласно римскому праву они должны были
быть строго истолкованы. С этой целью были созданы правила, в которых
содержание     сервитутов   сводилось   к   разумным    размерам      в    рамках той
потребности, ради которой они и устанавливались; титуляры сервитутного права
не были полномочны отягощать свои сервитуты новыми сервитутными правами в
интересах третьих лиц. Иными словами, сервитуты были неделимыми и едиными
правами. Всякое деление и расширение сервитутных прав означало бы новое
обременение владельца прав на имущество, обремененное сервитутом, и
поэтому было запрещено: никто не может обладать сервитутным правом на свою
вещь. Приведенное правило, в случае confusio, или соединения активного и
пассивного    субъекта    сервитута,   приводило     к   повторному   установлению
целостного права собственности.
        а) Способы установления и виды сервитутов
        В древнеримском праве сервитуты устанавливались путем манципации и in
jure cessio. Путем манципации устанавливались так называемые сельские
сервитуты, а путем in jure cessio, и сельские, и другие их виды. Кроме
непосредственного установления сервитутов путем манципации и in jure cessio,
существовала     и   deductio   servitutis,   или   опосредованное    установление
сервитутного права путем передачи этого права. Передача сервитутного права
происходила при правовых актах транслятивного действия: владелец передавал
собственность приобретателю, передавая при этом и сервитут на нее, т. е. право
и далее пользоваться определенным образом переданной вещью. Кроме того,
сервитуты могли устанавливаться и путем односторонних распоряжений (легат,
завещание, решение, приговор).
        Кроме указанных способов, особенно в классическое время, появились и
другие способы установления сервитутов: "pactiones jet stipulationes", или
неформальные и формальные договоры.
        Приведенные способы приобретения сервитутов, кроме манципации и in
jure cessio, содержались и в Юстиниановой кодификации.
        При Юстиниане было проведено системное разделение сервитутов на две
большие группы: реальные, или вещественные, и личные, или персональные
сервитуты.
        Вещественные, или реальные, сервитуты относились к земле и
поэтому назывались земельными или jura praeditorum. Земельные сервитуты
были правами на чужую землю (praedium serviens), установленными в пользу
лица,    являющегося     собственником    другого   земельного   участка   (praedium
dominans). Эти сервитуты были постоянными, собственники могли меняться —
сервитуты оставались. Для установления земельного сервитута требовалось
экономическое обоснование. He могли устанавливаться сервитуты, приносящие
удовлетворение лишь собственнику основного участка.
      Для того, чтобы сервитут достиг своей экономической цели — лучшее
использование господствующего участка, — было необходимо существование
таких соотношений между господствующим и служебным участком, которые
создавали бы возможность достижения предусмотренной пользы. Однажды
установленные сервитуты становились неделимыми. Неделимость сервитутов
проистекала     из      неделимости     пользы,    необходимой        собственнику
господствующего участка при рациональном его использовании. В связи с тем, что
сервитуты     устанавливались    с    целью   улучшения       сельскохозяйственной
эксплуатации господствующего участка или с целью улучшить строительство на
строительных         участках,   земельные        сервитуты       делились     на
сельскохозяйственные, или сервитуты сельских участков (реальные,
вещные), и на строительные, или городские (реальные, вещные) сервитуты.
      С другой стороны, личные сервитуты являлись имущественными правами
на чужие вещи, установленными в пользу индивидуально определенных лиц, а
право обременять сервитутом принадлежало собственнику предмета сервитута.
Собственники предметов могли меняться, а личный сервитут если и прекращался,
то носители этого права не менялись. Личный сервитут, как правило, длился
столько, сколько длилась жизнь титуляра (это было пожизненное право), или по
крайней мере, сколько было предусмотрено правовым положением титуляра.
      В отличие от земельных, предметом личных сервитутов могли быть все
вещи in patrimonio и in commercio. В связи с содержанием полномочий носителей
личных сервитутов, как и в связи с предметом, все эти сервитуты делились на
четыре вида: ususfructus, usus, habitatio и operae servorum vel animalium. Общим
для этих видов сервитутов было то, что во время их существования владелец
предмета не получал никакой компенсации.
      б) Земельные сервитуты.
      Сельские (сельскохозяйственные) земельные сервитуты, или jure
praediorum rusticorum были самыми ранними римскими сервитутами. Многие их
них были известны еще по Законам XII таблиц. Сельские земельные сервитуты
были постоянными и подразумевали права на чужие предметы, установленные в
пользу лица, являющегося собственником господствующего имущества, а обре-
меняли лицо, являющееся владельцем служебного имущества, с целью
улучшения сельскохозяйственного производства господствующего имущества.
      Число    сельскохозяйственных           сервитутов    было       велико.    Это   можно
объяснить тем, что сервитут мог обеспечивать своими естественными ресурсами
служение нуждам господствующего участка, облегчая сельскохозяйственное
производство на нем с помощью извлечения какой-либо пользы от служебного
участка. Все эти сервитуты делились на три основные группы: дорожные
сервитуты, водные сервитуты и разные другие сервитуты.
      а)   В     группе     дорожных      сервитутов          находились          ограничения
собственника     служебного        участка,    производимые        с   целью      обеспечения
свободного доступа к своей земле собственника господствующего участка. К
этим сервитутам относились: "iter", или право проходить пешком через служебный
участок, "actus", или право проезжать на коне, и "via", или право проезжать на
телеге.
      б) В группу водных сервитутов входили ограничения собственника
служебного     участка,     произведенные       с   целью   обеспечить           собственнику
господствующего участка беспрепятственное снабжение водой со служебного
участка или через него. В источниках римского права известно три вида таких
сервитутов: aquae ductus, или право на проведение воды через служебный
участок, aquae haustus, или право черпания воды со служебного участка, и pecoris
ad aquam adpulsus, или право поить скот на служебном участке.
      в)   Третья         группа    сельскохозяйственных               сервитутов        была
разнообразна по содержанию. Среди прочих, в нее входило право добывания
песка с чужого участка; право варить известь на чужом участке; право
вывозить камень и руду с чужого участка; право собирать лозу с чужого участ-
ка; право хранить сельскохозяйственные плоды на чужом участке; право пасти
скот на чужом участке, как и многие другие права, экономически полезные для
отягощенного сервитутом участка.
      Городские земельные сервитуты, или jura (servitutes) praedofum
urbanorum были постоянными наследственными правами на чужие вещи,
устанавливаемыми в пользу лица, являющегося собственником господствующего
участка, и бременем собственника служебного участка с целью улучшения
строительного участка и возведенных строений. Эти сервитуты в основном
делились на четыре вида: право на опору, право на пространство, право на вид,
право на сток.
      а) Правом на опору наделялся собственник господствующего участка,
получивший право использовать чужую стену для опоры строения на своем
участке. Сюда входили: servitus tigni immitendi, или право опирать свои балки на
чужую стену, и servitus oneris ferendi, или право опирать собственное строение на
дом соседа.
      6) Правом пространства наделялся собственник господствующего
участка, получающий право выводить части своего строения в воздушное
пространство соседа. Сюда относилось право выдвигать свой балкон в
воздушное пространство соседа (servitus proiciendi) и право возводить крышу,
вторгаясь в воздушное пространство соседа (servitus protegendi).
      в) Сервитут на вид состоял в ограничении собственника служебного
участка в ведении строительных работ, которые портят вид или ухудшают
освещение зданий, воздвигнутых на господствующем участке. Сюда входили
обязательство собственника служебного участка не предпринимать работ,
препятствующих нормальному освещению строений на господствующем участке и
обязательство       собственника   служебного   участка    не     возводить     строений,
портящих вид с господствующего участка.
      г) Сервитуты по стокам состояли в праве собственника гос-
подствующего участка на отвод через служебный участок дождевой воды, в
праве спуска воды и других жидкостей, скапливающихся на господствующем
участке. В эту группу входили: servitus stillicidi, или право отвода дождевой воды;
servitus fluminis, или право спуска лишней воды, и servitus clocae, или право
проведения нечистот.
      в) Личные сервитуты.
      Пользование плодами, или ususfructus, являлось личным сервитутом на
основании     которого     полномочное     лицо,   или          пользователь     плодами
(ususfructuarius)    получал   право   бесплатно   и,     как     правило,     пожизненно
пользоваться чужой вещью и извлекать из нее плоды с обязательством, по
завершении пользования плодами, возвратить вещь собственнику.
      Узуфрукт возник как особый вид права на чужие вещи только к концу
республики. В это время предметом узуфрукта могли быть лишь непотребляемые
вещи, или res non consumptibiles, так как лишь эти вещи, по завершении
узуфрукта, можно было возвратить их хозяину неповрежденными (salva rerum
substantia). Потребляемые вещи, или res consumptibiles, не могли быть предметом
узуфрукта, так как материальная субстанция этих вещей исчезала при первом же
использовании.
      Когда же в римском праве утвердилась мысль о существовании целых
имущественных комплексов, составленных из потребляемых и непотребляемых
частей, как единых universitas facti или universitas juris, по одному из sen atus
consultum было определено, что предметом узуфрукта могут быть и такие вещи и,
согласно этому, другие потребляемые ценности (res consumptibiles). Установления
упомянутого senatus consultum внесли значительные изменения в институт
узуфрукта. Узуфркут был разделен на два подвида: узуфрукт в строгом
значении, или пользование плодами непотребляемых вещей, и узуфрукт в
переносном значении, или пользование плодами потребляемых вещей, названное
quasiususfructus.
       а) При обычном пользовании плодами узуфруктуарий получал предмет
узуфрукта с условием пользоваться плодами и самим предметом. Он имел право
пользоваться всеми природными и гражданскими плодами. Собственность на
плоды он приобретал в момент перцепции. Между тем, это право являлось
правом строго личной природы и могло длиться только до смерти узуфруктуария,
но могло быть передано в пользование, т. е. можно было уполномочить третьи
лица пользоваться предметом узуфрукта и его плодами, но это право длилось
лишь    до   момента,     когда    погашалось      право   на    узуфрукт   со    смертью
узуфруктуария.
       Основными обязанностями узуфруктуария были сохранять субстанцию
предмета     узуфрукта,     использовать       предмет     как    рачительный         хозяин,
предпринимать       основные      действия   по    содержанию      предмета      во    время
пользования плодами, использовать предмет узуфрукта с той экономической
целью, для которой он был предназначен в момент установления узуфрукта,
гарантировать       собственнику    предмета      добросовестное    пользование        своим
правом и реституирование предмета по завершении узуфрукта, а также
предпринять все необходимые меры, чтобы по завершении узуфрукта предмет
был действительно возвращен его собственнику.
       б) При квазиузуфрукте узуфруктуарий получал в собственность предметы
узуфрукта. По истечении срока узуфрукта он должен был вернуть собственнику то
же количество вещей того же рода или хотя бы их стоимость. Он должен был дать
cautio ususfructuaria по выполнению этого обязательства.
       Право пользования, или usus, являлось личным сервитутом, на
основании которого правомочное лицо, или usuarius, получал бесплатное и, как
правило, пожизненное право столько пользоваться чужой вещью и ее плодами,
сколько это было необходимо для удовлетворения потребностей носителя этого
права и ближайших членов его семьи. Осуществление права usuarius чаще всего
не было связано с исключительным владением вещью, которое могло быть
ограничено собственником. Кроме того, usuarius не мог передать свое право
пользования третьему лицу.
        Право проживании, или habitatio, являлось личным сервитутом, на
основании которого правомочное лицо получало бесплатное и, как правило,
пожизненное право пользоваться чужим жилищем для себя и для своей семьи,
даже право сдавать это жилище в наем, удерживая за собой полученную плату.
Habitatio было выделено в особый вид личного сервитута потому, что право
проживания являлось частым предметом установления сервитута. Во всем
остальном оно было подобно узуфрукту. Habitatio чаще всего устанавливалось
путем    завещания,       или   легата,    в   котором   универсальным    наследникам
доставалась собственность на дом или его часть, а сингулярным наследникам —
право проживания в таких жилищах.
        Содержание личного сервитута operae servorum vel animalium состояло
в праве титуляра бесплатно и, как правило, пожизненно пользоваться рабочей
силой чужих рабов или чужих животных. Сначала это право было объединено с
правом пользования, а потом утвердилось мнение, что это право по содержанию
является узуфруктом. Полномочное лицо могло сдавать рабов и животных, яв-
ляющихся предметом этого владения, в наем.
        г) Защита и прекращение сервитутов.
        Защита    сервитутного            права.   Носители   права   сервитутов   были
защищены особыми исками и интердиктами. Наиболее ранним иском о защите
титуляра сервитута был vindicatio servitutis. Петитум иска, или исковое требование
истца гласило: признать его право на сервитут и устранить все препятствия в
пользовании этим правом. Для того, чтобы выиграв иск, требовалось доказать,
что такое право действительно у истца существует. Носители сервитутов,
установленных по предписанию преторского права, имели npaво применять этот
иск как vindicatio utilis. Когда при Юстиниане исчезло различие между
сервитутами, основанными на предписаниях цивильного и преторского права, был
введен общий иск по защите титуляров сервитутов, названный actio confessoria.
        Кроме    исков,     носители      права    сервитутов   были     защищены     и
многочисленными интердиктами. Носители сельских земельных сервитутов имели
в своем распоряжении interdictum de itinere actuqe privato, как и интердикты de
aqua, de rivis et de fonte. Носители городских земельных сервитутов могли
применять interdictum de сloacis со operis novi nuntiatio, со cautio dammi infecti, со
interdicturn quod vi aut clam, даже interdictum uti possidetis, если шла речь о
сервитуте на опору. Носители права на личные сервитуты могли употреблять и
другие владельческие интердикты, как interdicta utiliа.
      Прекращение       сервитутов.       Сервитуты       могли   прекращаться     под
действием природных событий, или по воле правомочного лица, или по стечению
обстоятельств, ведущих к погашению сервитутов.
      Сервитуты прекращались под действием природных событий в случае
утраты предмета сервитута, в случае такого его изменения, которое делало
невозможным дальнейшее пользование установленным правом, как и со смертью
носителя права, когда речь шла о личных сервитутах.
      Сервитуты прекращались по выраженной воле правомочных лиц, когда они
in jure cessio официально отказывались от сервитуга, или же делали это при
помощи обычного pactum. Сервитуты прекращались и на основании косвенно
выраженной воли титуляра, когда он продолжительным неисполнением своих
правомочи доводил дело до usucapio или до praescriptio libertatis, т.е. до осво-
бождения от сервитутов по истечении предписанного срока.
      Сервитуты     прекращались     и   путем   так   называемого     confusiо,   т.e.
совмещением прав собственности и сервитута, как и по истечении срока или
исполнении потестативного и резулятивного условий. Это особенно относилось к
личным сервитутам, которые могли ограничиваться определенным сроком и
условиями.
      II. Долгосрочная аренда земли (jus perpetuum)
      а) Договоры о долгосрочной аренде земли в системе римского права
появились довольно поздно. Общественно-экономические условия, приведшие к
появлению этой группы правовых отношений, начали созревать только с
отмиранием классического рабовладельческого хозяйства и с переориентацией
римского земледелия на обработку земли с помощью свободных арендаторов.
      Для регулирования отношений между собственниками земли и свободными
арендаторами уже не было достаточно договоров о краткосрочном найме, так как
краткосрочные договоры не являлись достаточной гарантией ни для арендатора,
ни для собственника земли: для арендатора потому, что ему постоянно грозила
опасность расторжения договора, что препятствовало принятию каких-либо мер
по улучшению сельскохозяйственного производства, а это ставило под вопрос
само существование арендатора и членов его семьи, особенно когда договор с
ним прерывался из-за его задолженности; эти договоры не устраивали и
собственника земли, так как не обеспечивали ему постоянную и гарантированную
ренту.
         Договоры о долгосрочной аренде земли были источниками права на чужие
вещи. На основании долгосрочных договоров арендатор получал во владение
арендованное имущество и правомочия постоянного пользования им и его
плодами с правом передачи его путем inter vivis и mortis causa наследникам
(successores), и все это при одном условии — регулярной выплаты арендной
платы.
         Долгосрочные договоры об аренде земли делились на договоры об аренде
сельскохозяйственных участков (jus in agro vectigali и emphyteusis) и на договоры
об аренде строительных участков (superficies).
         б) Jus in agro vectigali или jus perpetuum, т. е. постоянное право
пользования чужой землей, предназначенной для сельскохозяйственного
производства, появилось во время принципата, На основании jus perpetuum
арендатор получал право постоянного пользования чужой землей в собственных
интересах с обязанностью платить арендную плату, или vectigal.
         Право арендатора было не только постоянным, но также наследственным и
подлежащим передаче и имело силу dum pro his vectigal pendatur пока
выплачивашсь плата. Арендатор мог защищать это право исками (actio vectijalis) и
интердиктами (посессорные интердикты) против кого угодно, даже против самого
собственника. Большие права арендатора привели некоторых юристов к мнению,
что в этом договоре идет речь о продаже земли с соглашением о постоянной
ренте как цене купли-продажи (сукцессивное обязательство), но преобладало
мнение, что jus in agro vectigali представляет собой особый вид договора об
аренде.
         в) В постклассическом праве эмфитевзис появился как особый вид
долгосрочной аренды земли. Предметом эмфитевзиса (emphiteusis) были
участки с определенной культурой, а также необрабатывавшиеся до этого
участки,    входившие   в состав императорских салтусов.      Эмфитевтор,    или
арендатор таких земельных участков, благодаря сделанным им инвестициям, на
определенное время освобождался от выплаты арендной платы. После истечения
этого срока он должен был платить canon, который был несколько меньше
арендной платы по договорам jus in agro vectigali. Другие права обязанности
эмфитевторов были такими же, как права и обязанности арендаторов, плативших
vectigal. Защитой признанных прав служили rei vindicatio utilis и посессорные
интердикты.
      В Юстиниановой кодификации договор об эмфитевзисе был изменен в
пользу собственника земли или арендодателя. В jus emphyteuticarius, кроме права
получения арендной платы, Юстиниан предоставил арендодателю право первой
купли, когда эмфитевтор правовым актом inter vivos распоряжался своими право-
мочиями (jus protimiseos или praelationis). Арендодатель, который использовал это
право, требовал получения так называемого laulemium, т. е. эмфитевтор должен
был ему отчислить 2% от цены.
      Кроме того, арендодатель имел право требовать регулярной выплаты
ренты и других общественных налогов со стороны эмфитевтора, как и содержания
арендуемого имущества в хорошем состоянии. Последнее обязательство
эмфитевтора возникло, потому что в постклассическое время, при переходе к
натуральному хозяйству, арендная плата часто устанавливалась в натуре: как
определенная часть от произведенного продукта. Права эмфитевтора погашались
в случае, когда он три года подряд не вносил арендную плату или не выполнял
арендных обязательств.
      г) Superficies - договор о долгосрочной аренде строительных
участков. На основании этого договора арендатор участка (суперфициарий)
получал постоянное, наследственное и отчуждаемое право возводить строения на
чужой земле и пользоваться ими вместе с землей, регулярно выплачивая
собственнику участка арендную плату. Арендная плата называлась solarium.
Права суперфициария были защищены rei vindicatio utilis и поссессорными интер-
диктами, как и особым interdictium de superficiebus.
      Условия для заключения договора о                superficies созрели только в
классическое время, когда полностью утвердилась частная собственность на
землю. В связи с тем, что почти весь земельный фонд находился в руках
небольшого числа собственников, а потребности городского населения в жилье
были велики, было необходимо найти правовое средство, дававшее возможность
возникновению собственности на строительные участки, которые и в дальнейшем
оставались бы в руках прежних собственников, а строения и пользование такими
участками можно было бы передать и другим лицам. С этой целью был создан
договор о superficies.
      С введением суперфиция в Риме было полностью отброшено прежнее
положение     о   том,   что   земля   должна    принадлежать       тому,   кто   ее
обрабатывает или застраивает и утвердилось противоположное: земля
принадлежит собственнику даже тогда, когда по его воле застраивается дру-
гим. Застройщик такого участка, хотя и строил на собственные средства, мог
обладать только правом его постоянного использования.
      III. Договор о залоге
      а) Договоры о залоге являлись древним институтом римского права. Они
возникли как дополнительные соглашения при первичных кредитных акциях.
Кредиторы, которые при кредитных акциях откладывали для должника на
определенное время выполнение им взятых на себя обязательств, требовали у
должника обеспечить по истечении этого срока выполнение этих обязательств.
Это обеспечение могло быть различным: персональным или реальным.
      Персональное обеспечение существовало тогда, когда кроме должника и
какие-либо другие лица, при определенных условиях, обязывались выплатить
долг кредитору. Это были соглашения о гарантии.
      Реальное обеспечение существовало тогда, когда кредиторы требовали от
должника какую-либо вещь, которая служила гарантией, что они действительно
получат исправно и вовремя выплату долга. В древнем Риме реальное
обеспечение было широко распространено. Считалось, что это лучший вид
обеспечения кредитора: plus cautionis in re est quam in persona.
      Источниками реального обеспечения кредитора были соглашения о залоге:
соглашения, на основании которых должники гарантировали кредиторам своими
вещами, что исправно и вовремя выплатят долг. В соответствии с этим,
заключение и действие договоров о залоге зависели от существования одного
предшествующего главного обязательства должника. Договоры о залоге были
второстепенными, дополнительными или акцессорными.
      Права кредитора на основании заключенного акцессорного договора о
залоге имели вещно-правовую природу: пока существовало соглашение кредитор
благодаря наличию предмета залога был защищен от всех, даже и от
собственника залога. Кредитор терял право на залог лишь в том случае, если
обязательство должника погашалось ipso jure. В этом случае собственник залога
повторно получал право свободного распоряжения своей вещью.
      История договоров о залоге как источников акцессорных прав на чужие
вещи в течение развития римского права прошла три отдельных этапа. В древнее
время договором о залоге служила fiducia cum creditore, в начале развития
классического права появился pignus, а затем — ипотека.
      б) Древнейшим видом договора о залоге в Риме была fiducia cum
creditore, или соглашение между кредитором и должником, заключенное в
форме per aes et libram или in jure cessio, по которому должник передавал
предмет залога в собственность кредитору, обязывая последнего возвратить
ему этот предмет после исправного и своевременного выполнения взятых
должником обязательств.
      Основным правовым следствием соглашения fiducia cum creditore было
установление права собственности кредитора на предмет fiducia. В древнем
праве эта собственность устанавливалась тишь передачей предмета по форме
per aes et libram или по форме in jure cessio. Pactum fidiciae — или соглашение,
согласно которому средитор возвратил бы предмет должнику до выполнения
взятого обязательства — в то время не обладал правовой защитой. Исполнение
этого pactum зависело от воли и честности кредитора. А именно, кредитор мог
решать: или требовать выполнения главного обязательства, или, вместо оплаты,
удерживать предмет, принятый в fiducia.
      Такое право кредитора было невыгодно должнику, особенно в случае, когда
предмет залога имел большую ценность, чем предмет главного долга. Поэтому
такая альтернатива была отменена с введением actio fiduciae. По actio fiduciae
должники, которые были готовы исполнить взятые обязательства, могли
требовать или возвращения предмета, или возмещения ущерба, если поручители
не соглашались вернуть им предмет залога. Решение по этому иску вело к infantia.
Actio fiduciae не могла быть вынесена против лица, которому недобросовестный
кредитор передал предмет залога, и не могла применяться и со стороны
должников, которые просрочили исполнение взятых обязательств. В таких
случаях предмет залога, даже если и был дороже основного долга, оставался в
собственности кредитора.
      в) Pignus являлся видом договора о залоге, устанавливаемым путем
передачи движимой и недвижимой вещи со стороны должника кредитору как
гарантии исправного и своевременного исполнения взятого обязательства. На
основании pignus кредитор был правомочен обладать вещью и продавать ее, а из
вырученной стоимости вернуть себе долг, который должник не вернул в установ-
ленный договором срок.
      Pignus устранил некоторые негативные свойства fiducia cum creditore,
особенно в отношении передачи права собственности. На основании пигнуса
кредитор получал предмет не в собственность, а лишь во владение (jus
possidendi), как и условное право продать его (jus distractionis), чтобы возместить
долг.
        Jus possidendi предоставлял возможность кредитору владеть предметом
залога, пока не будет выполнено обязательство, взятое должником. Это право
кредитора было защищено erga ornnes.
        Jus distractionis, или право продать заложенный предмет, кредиторы
получали в случае неуплаты долга в срок. При пигнусе было запрещено
соглашение по так называемому lex commissoria — взаимному соглашению,
согласно которому предмет залога мог оставаться в собственности кредитора,
если должник не выплачивал долг вовремя.
        После продажи заложенного предмета кредиторы были правомочны из
вырученной суммы удерживать сумму долга.
        В виде исключения, кредиторы имели право требовать от должника
возмещения расходов по содержанию заложенного предмета, если был заключен
pactum об антихрезе. Если предмет нельзя было выгодно продать, кредитор мог
требовать у государственных органов оставить предмет залога в своей
собственности (imperatio domini).
        На основании заключенного соглашения о пигнусе должники имели право
требовать от кредитора хранить заложенный предмет, не пользоваться им,
возвратить его при получении долга, а после продажи предмета, если долг не был
вовремя уплачен, полностью передать должнику разницу между вырученной от
продажи суммой и величиной долга (hyperocha или superfluum).
        Для защиты правомочий кредиторов (jus possidendi и jus distrahendi),
которые действовали erga omnes, даже и против самих собственников предмета,
служили поссессорные интердикты и асtio quasi Serviana, а для защиты прав
должников, особенно права возвращения им предмета залога после выполнения
ими взятых на себя обязательств, могли применяться rei vindicatio или actio
Publiciana. Все другие взаимные требования и обязательства между сторонами
соглашения могли стать предметом судебного разбирательства путем actio
pigneraticia   directa   и   contraria.   Путем   actio   pigneratica   directa   должники
осуществляли свои права на основании пигнуса, а путем actio pigneraticia contraria
это же делали кредиторы.
        г) Ипотека. Когда в Риме начало ослабевать рабовладельческое
хозяйство и когда собственники больших латифундий были вынуждены уступать
части своих земель мелким арендаторам для обработки, был обнаружен большой
недостаток пигнуса. Беря в аренду участки латифундий, мелкие арендаторы, как
правило, не располагали другим имуществом, кроме "invecta et illata" —
предметов, необходимых для обработки земли и удовлетворения самых
необходимых потребностей арендаторов. В этих правилах взятие invecta et illata в
залог означало невозможность обработки земли. Поэтому, в связи с тем, что
крупные землевладельцы не соглашались оставаться без какого-либо реального
обеспечения, в римском праве была установлена ипотека, известная и в
греческом праве как залог без передачи владения залогом кредитору и, согласно
этому, без экономической иммобилизации предмета залога.
        Включение ипотеки в систему римского залогового права было совершено
путем так называемого interditum Salvianum и actio Serviana. Собственники
крупных поместий могли требовать владения invecta et illata мелких арендаторов
указанными средствами, если арендаторы не выполняли обязательства по
соглашению об аренде. Возможность требовать владения вещами должников, ко-
гда не выполнялись взятые обязательства, позднее была распространена и на
многие другие случаи. Так появилась ипотека как залоговый договор без
права владения заложенной вещью до истечения срока возврата долга.
        Согласно этому, ипотека была договором о залоге и одновременно
договором о гарантии того, что взятые обязательства будут исправно выполнены,
на основании такого соглашения кредитор получал право после истечения срока
требовать владения заложенной вещью, возможностью ее продать и из
продажной стоимости вычесть сумму долга.
        а) Ипотека устанавливалась простым соглашением между кредитором и
должником, а в постклассическое время было принято составлять об этом
официальные      и   неофициальные      документы.    Официальные        документы
(instrumenta publica confecta или pignus publicum) обладали полной доказательной
силой о существовании ипотеки. Этой же силой обладали и частные документы,
если были подписаны не менее, чем тремя свидетелями.
        Кроме договорных ипотек, римское право знало и многие законные, или
легальные, ипотеки, которые устанавливались ipso jure и действовали без
предварительного согласия сторон. Некоторые из видов этих ипотек были
введены по обычаю и назывались pignus taciturn, или неопределенные ипотеки. К
ним причислялись ипотека арендодателя на invecta et illata арендатора
сельскохозяйственных участков и жилищ. Другие ипотеки, устанавливаемые ipso
jure,   были   известны   как   определенные   законно,   так   как   вводились   по
предписаниям римских императоров. К ним причислялись ипотека инвестора на
предмет инвестиции, ипотека фиска (fiscus) на имущество неплательщика
налогов, ипотека подопечного на имущество опекуна или попечителя, ипотека
жены на имущество мужа для обеспечения приданого и ипотека церкви на
имущество арендаторов церковных земель.
      Кроме соглашений, обычаев и законов источниками ипотеки являлись и
завещания и судебные решения.
      б) В классическом праве предметом ипотеки могли быть только
материальные вещи. В постклассическое время ипотечные права могли
устанавливаться и на нематериальные вещи (права). Предметом ипотеки
были и целые имущественные комплексы, и даже все имущество какого-либо
лица. Ипотеки, имеющие своим предметом точно определенную вещь или
точно   определенную       часть   имущества    какого-либо   лица,   назывались
специальными, или особыми, ипотеками. Ипотеки, устанавливаемые на все
имущество    какого-либо    лица   назывались   общими,   или   генеральными,
ипотеками.
      в) Ипотека или залоговое соглашение, по которому предмет залога не
переходил во владение кредитора, пока не истекало время уплаты долга, давала
возможность устанавливать большие ипотечные права на один и тот же предмет,
т. е. распространять ипотеки на нескольких кредиторов.
      В первое время проблемы, связанные с распространением ипотеки или с
получением прав несколькими кредиторами, разрешались согласно правилу: кто
раньше по времени, тот и сильнее в праве. На основании приведенного правила
ипотечные кредиторы могли ожидать выплаты долга только после полного
удовлетворения кредиторов, чьи ипотеки были заключены ранее.
      Последовательное применение приведенного правила стало возможным,
когда ипотеки начали различаться и по рангу. Различение ипотек по рангу
началось в постклассическом праве. Высший ранг, т. е. наибольшую силу, имели
так называемые привилегированные генеральные и определенные законные
ипотеки: ипотека фиска на имущество должников при неуплате налогов; ипотека
жены на имущество мужа для обеспечения приданого и ипотека инвестора на
предмет инвестиции. Ниже по рангу были другие определенные законные и
неопределенные или обычные генеральные ипотеки. Среди договорных ипотек
более высокий ранг имели те, по которым были публично оформлены документы,
за ними шли ипотеки, по которым были составлены частные документы, и
наконец, ипотеки, оформленные простым соглашением.
      С тех пор, как было проведено такое разделение ипотек по рангам, правило
кто раньше по времени, тот и сильнее в праве применялось для упорядочивания
отношений между кредиторами одного и того же ранга, в то время как кредиторы
более высокого ранга, независимо от времени основания ипотечного права, могли
требовать выплаты долга перед кредиторами низшего ранга.
      В связи с тем, что такое решение угрожало правам кредиторов низшего
ранга, был введен jus offerendi. Jus offerendi представлял собой право кредиторов
низшего ранга и ипотек, основанных в более позднее время, выплачивать долг
кредиторам более высокого ранга и ипотек, основанных ранее, а потом самим
организовывать продажу предмета залога. Если они не использовали такое право,
то были вынуждены ожидать, чтобы сначала рассчитались с кредиторами более
высокого ранга и более раннего времени, а свои требования удовлетворять
остатком от полученной после продажи суммы, или от hyperocha (superfluum).
      г) На основании соглашения об ипотеке, кредиторы получали право в
момент окончания срока выплаты долга, требовать владения предметом
ипотеки, или jus possidendi. После установления владения предметом ипотеки
кредиторы должны были организовать публичную продажу вещей, полученных во
владение (jus distrahendi). Продажа предмета ипотеки должна была быть
организована таким образом, чтобы были защищены интересы должника. Если
продажу организовывал кредитор невысокого ранга, с продажей предмета не
исчезали права кредиторов более высокого ранга и более раннего времени. Они и
далее обладали предметом.
      После продажи предмета, кредитор, организовавший продажу, возвращал
себе долг из вырученной суммы. Кредиторы более низкого ранга могли
удовлетворить свои требования superfluum или hiperocha. После удовлетворения
этих кредиторов, остаток суммы в процентном выражении могли получить
кредиторы, чьи требования не были защищены ипотечным правом. Если после
этого еще что-то оставалось, остаток передавался должнику.
      Ипотечные кредиторы не имели права устанавливать собственность на
предмет ипотеки. Соглашения между ипотечными кредиторами и ипотечными
должниками об установлении собственности на предмет ипотеки (lex commissoria)
были запрещены, так как противоречили интересам должников, сути ипотеки, а
особенно аккумулированию ипотеки. В виде исключения, право собственности на
предмет ипотеки могли получить те ипотечные кредиторы, которые не сумели
выгодно продать предмет. В этом случае, по просьбе ипотечного кредитора
(imperatio domini} соответствующий орган принимал решение, по которому право
собственности переходило к ипотечному кредитору при условии, что должник не
выплатит долг в дополнительный срок (2 года).
      д) Права ипотечных кредиторов были защищены interdictum Salvianum и
actio Serviana. Interdictum Salvianum входил в интердикты о приобретении
владения (interdictum adippiscendae possessionis). Ипотечные кредиторы имели
право применить этот интердикт в момент истечения срока уплаты долга, а также,
когда со стороны должника возникала опасность обеспечения обязательств.
      В связи с тем, что ипотечное право не было связано с владением вещью,
как и в связи с тем, что была возможна аккумуляция ипотеки, могло случиться так,
что ипотечный должник передавал предмет залога ипотечному кредитору низшего
ранга и более позднего времени или третьим лицам. В таких случаях ипотечные
кредиторы того же и более высокого ранга имели право требовать во владение
предмет у лица, удерживающего его. Для этой цели служила actio Serviana. При
Юстиниане interdictum Salvianum и actio Serviana были объединены и получили
наименование actio pigneraticia in rem или actio hypothecaria.
      Ипотечные     должники,     со    своей    стороны,    могли   противостоять
неоправданным требованиям о владении со стороны кредиторов. Они могли
применять или exceptio doli, или особую exceptio, основанную на "plus petitio
tempore". С другой стороны, должник, выплачивающий долг кредитору, если
последний не хотел выделить invecta et illata из арендованного имущества, мог
защищаться и interdictum de migrando, который принуждал кредитора не чинить
препятствий при переселении должника.
      е) Ипотека как акцессорное право, как правило, погашалась с исполнением
обязательств. Такое же действие имела и продажа предмета ипотеки со стороны
ипотечного кредитора высшего ранга, в то время как продажа предмета со
стороны других кредиторов погашала это право только для них и кредиторов
низшего по отношению к ним ранга. Ипотека погашалась и физическим исчезнове-
нием предмета, конфузней, отказом ипотечного кредитора, как и долгим
неисполнением или просрочкой (longi temporis praescriptio). Между тем, ипотека
как право на чужие вещи не погашалась никаким транслятивным действием со
стороны ипотечных должников.

				
DOCUMENT INFO
Shared By:
Categories:
Tags:
Stats:
views:4
posted:6/14/2012
language:Russian
pages:27